Осадков нет. 
Сижу с довольной миной:
В Москве отныне тёплая зима.
Возможно, где-то в Южной Аргентине
Свирепые бушуют холода.
В ушанках молодые аргентинки
В снежки играют.
Лыбы до ушей.
Парням прислали тренера из Химок –
Осваивают лыжи и хоккей.
Сдержать слезу не в силах Марадона,
В отчаянии он пишет на стекле
Три главных буквы русского народа
И на чистейшем русском языке.

То не мы тебя бросили, Матильда –
То у тебя любимый с юга.
Ты почти что на нас забила,
А мы любили всю тебя, сука!

Гашиша для тебя не жалели,
И на руках почти что таскали,
О любви песни всякие пели
И вообще хорошо зажигали.

И не надо страдать и плакать,
Можно просто взять и приехать. 
Ждём тебя с нетерпеньем, Зайчик,
Как голодные волки в клетке.

Когда тебе совсем погано
И выхода как будто нет,
Не приобщайся к растаманам –
Трава не даст тебе совет.
Дорогу в жизни не найдёшь ты,
Когда твой взор в благом дурмане.
Заблудишься в дыму, споткнёшься
И пропадёшь в бездонной яме.

Ты приобщайся к растаманам,
Когда все беды позади,
Чтоб жизнь ебашила фонтаном,
Снося преграды на пути.
И станет всё вокруг приятно,
Не будет страшно ничего.
Взрастёт бескрайнею поляной
Трава у дома твоего.

Собралась на Триумфальной невзъебенная толпа
Всласть полаять на тирана, отстоять свои права.
Из Кремля за этим делом наблюдали два козла,
А когда им надоело, в ход милиция пошла.
Власти логика простая: безоружен наш народ,
Пусть себе собака лает – караван вперёд идёт.

Встречный ветер летней ночью
Выбивает из седла,
И спидометр пророчит
Близость скорую столба.
Взгляд стремится в бесконечность,
И дорога как река.
И всё ближе наша встреча
На пустынном ТТК.

Метания. Борьба огня и льда.
Переживания падений.
И беспросветное «вчера»,
И шаг в «сегодня» на измене.

Развитие уменья слушать.
И созерцание воды,
И запускание лягушек…
И переход от «я» до «ты».

Крик, слёзы, череда истерик,
В висках гремучей ртути стук.
И сквозь проломленные двери
Летящий прямо в цель утюг.

И снежный город ранним утром.
Метровые счета за телефон
И нежно-ласковое: «Дура»,
Записанное на рингтон.

Провал фундамента и крыши снос.
И глаз бескомпромиссных бездна.
Молчанье на незаданный вопрос
И звездопады слов нелестных.

Побег. Полёт. Заплыв на скорость.
И искренность бездонных глаз,
О дне прошедшем разговоры
И переход с тебя до нас.

И заключенье в тёмной клетке
В стремлении разрушить всё –
Ещё один бросок монетки,
Всегда встающей на ребро.

Тоска и боль на исчезающем лице,
Взаимных обвинений круговерть
С коротеньким постскриптумом в конце,
С намёком ясным – выход есть.

Я смотрю на этот снег и понимаю
Что зима неотвратимо наступает
Птички на юга съебали,
И бомжи кого-то жарят.
Мне не жаль их.

Я прогноз гадаю на кофейной гуще,
Но уже не верю в то, что будет лучше.
Детвора хоккейной клюшкой
Монотонно бьёт старушку 
По макушке. 

Солнце скрылось где-то в сером-сером небе.
Дворник пьяный на скамейке мирно дремлет.
Прижимаюсь к батарее,
Пусть она меня согреет
Поскорее. 

Чёрной кошке не судьба дожить до мая –
Она лежит беспечно на путях трамвайных.
В кружку кофе наливая
И о солнышке мечтая,
Выдыхаю. 

И неспешно выдыхаю я…

На работу мне вставать часам к семи,
А так хочется ещё чуть-чуть поспать,
И, вообще, мне, блядь, не хочется вставать…
Не буди меня, будильник, не буди!

Не буди меня, прошу тебя, не надо!
Эротический передо мною сон,
И на всех ролях наш офисный планктон.
Не буди меня, не будь последним гадом…

	Я работаю уже довольно долго
	Просыпаюсь в семь утра без выходных
	Злобный клоун поселился в моём доме
	И зовут его – Будильник Сатаны.

Твой вокал ушам моим не мил,
Твой вокал им вовсе не услада.
Не буди меня, прошу тебя, не надо,
Не буди меня, будильник, не буди.

Ты шагала очень бодро
По булыжной мостовой.
Я твои заметил бёдра –
Пошагал вслед за тобой.

Солнце нам в глаза светило,
Ветер тёплый подгонял.
Твоё платье так игриво
Мне на радость развевал.

И не глядя на дорогу,
И вздыхая на ходу, 
Я как опытный уфолог
Изучал твою корму.

Обернулась ты внезапно,
Жадный отследила взгляд,
И, ускорив темп стократно,
Ушагала на закат.

Как не стыдно тебе, девка,
Так кидать электорат? –
На летающей тарелке
Упорхала на закат.

С суккубом заключил я эту сделку,
Когда мне стукнуло тринадцать лет.
И пусть я был тогда довольно мелким,
Но убедителен был дьявольский минет.

Я чувствую себя намного лучше,
И на богов отныне похуй мне,
И пусть идут к чертям и даже глубже –
Я отрываться буду на Земле!

В предвкушении астрала
Поезд тормозни ебалом!
И по дороге в небеса
Увидишь, сука, чудеса!

Алкоголь – средство достижения цели,
Ну, а цель лишь в том, чтобы быть на пределе.
Будь осторожна, ведь все дороги
Ведут туда, куда несут ноги.

Барабанит дождь по дырявой крыше.
Жизнь – большой прикол. Занимай свою нишу!
Наливай ещё, пусть звенят кружки,
И стриптиз танцуют твои подружки.

В рукаве ноль-пять, а в горле камень.
Не скучай, не стой, шевели ногами.
Не вини судьбу и не бойся бога –
У тебя теперь своя дорога.

Не гляди на дно стакана,
Истины там нет ни грамма.
Встречный поезд на пути –
Тебе лучше отойти!
Знаешь, что закончит повесть
Суровый неизбежный поезд
Виски льётся через край…
Everybody’s gonna die!

	Если лечь набок и накрыться подушкой,
	Будет не слышен шум
	Вентилятора.

Когда тебе не спится
И разум обречён в реальности томиться, 
Сделай морду кирпичом.

	Если лечь набок и накрыться подушкой,
	Будет не слышен шум
	Вентилятора.

В обнимку с электрухой.
Со штангой над башкой. 
Внезапно стихли звуки, и ты познал покой.

	Если лечь набок и накрыться подушкой,
	Будет не слышен шум
	Вентилятора.

Поближе к батарее
И с мордой кирпичом
Ты под крылом Морфея смотришь двадцать третий сон.

	Если лечь набок и накрыться подушкой,
	Будет не слышен шум
	Вентилятора.

Утро. Солнце. Воскресенье.
Утро. Солнце. Всю неделю.
Манит ветер, солнце греет.
Утро. Солнце. Берег.

Покупай билет на этот рейс.
Покупай билет и всё пройдёт.
Пусть улыбкой озарится фейс.
Пусть кричат тебе,
	что ты идиот,
		но…

Что тебе для счастья надо? –
Рейс с Ямайки да на Гавану.
Рейс с Гаваны на Ямайку.
Встретить здесь рассвет.

Красный шар над водной гладью.
Катю? Аню? Может, Надю?
Не спеши, постой.
Выбор не простой.

Так неделя за неделей
Ритм жизни – просто регги.
Ты лежишь в её постели…
Как её зовут?

Тебе девушка звонила,
Говорила, что не хочет.
Она жестоко загрузила,
Нафиг голову морочить?
Не даёт тебе покоя,
Разжижает бедный мозг.
Ощущение такое,
Будто к трубке ты прирос.

Третий день орёт и плачет,
Третий день идут дожди.
Менструальный цикл – значит,
Вся неделя впереди!
Завтра рано на работу,
Ну, а ей-то невдомёк,
Что с тоски тебе охота
Чем-нибудь занять ей рот.

В голове зависла мысль
Про мозоли на руках.
И предательски секунды
Замирают на часах.
Время – подлая старуха
Время – сука, ну, и пусть!
Пятьдесят гигов порнухи
Уже знаешь наизусть.

Ты смотришь на меня свысока
И всё твердишь, что я неудачник.
Твои кредитные карты трещат по швам,
А я считаю с доширака сдачу.

	И вместо денег я предложу 
	Cвои тридцать пять сантиметров.
	Ты смотришь на меня свысока,
	А я люблю, когда леди сверху.

Твои фанаты все как один
На белых мерсах и при параде.
Но запивают водкой валокордин,
Когда ФНС ебёт их сзади.

	Твои фанаты очень круты,
	Но они мне не помеха.
	Ты смотришь на меня свысока,
	А я люблю, когда леди сверху.

И пусть я по жизни такой распиздяй –
Чужды мне гламур и пафос.
И всё заебись, и я не хочу
Повышать социальный статус.

	И вместо денег я предложу
	Свои тридцать пять сантиметров.
	Ты смотришь на меня свысока,
	А я люблю, когда леди сверху.

Где ты прячешь пищу, детка,
Я спросил её однажды,
А она в ответ качает
Лысой головой.
Я встаю с неё неспешно
И на кухню отползаю.
Холодильник завывает
Мрачной пустотой.

Замути пожрать мне, детка,
Буду я с тобой до гроба,
А она в ответ качает
Лысой головой.
Я стою в недоуменье: 
Что за сука мне попалась?
Одеваюсь, направляюсь
К людям за едой.

Где ты прячешь пищу, детка,
Я спросил у продавщицы,
А она в ответ качает 
Лысой головой.
Вот ведь грёбанная мода!
Что они все сговорились?
Лысые тупые стервы…
Тут-то я допёр…

…

В АДУ ВСЕ БАБЫ ЛЫСЫЕ И ЕДЫ НЕТ!!1111!

С утра до ночи я ебашу
Аки строитель пирамид
За премию, за хлеб и кашу –
Раба затраханный подвид.

Я с универа о квартире
Мечтал и грезил наяву,
Но до сих пор в чужих сортирах
Я дошираком на ночь сру.

Смеётся надо мной начальство,
Смеётся даже детвора.
Клеймо на лбу дешёвой краской:
«Манагер среднего звена».

Твои я мысли не читаю,
Мне не понять твоих проблем.
Ты ж изъясняйся, дорогая,
На языке, доступном всем.

Змеиным не сверли ты взглядом –
Не уникальна ты ничуть.
Я в серпентарии недавно
Таких видал – вот это жуть! 

Они смотрели и шипели,
И ты вот – смотришь и шипишь,
Удавкой обвивая шею,
Как будто я на завтрак мышь.

Ресницами не хлопай часто,
Я точно знаю – не взлетишь.
Со мной финты твои напрасны –
Я охуенен и бесстыж.

Ты ставишь надо мной эксперименты.
Ты проверяешь – верен или нет?
Я рот тебе заклею изолентой,
Поэму сочиню тебе в ответ.
Среди твоих подруг тупые бляди –
Безмозглые адепты красоты.
Я их не поимел бы даже сзади…
Меня интересуешь только ты!

Наши процессы не совместимы,
Две части целого – не половины.
Пульс затухает, кровь в жилах стынет.
Ты замыкаешь
	электронику мозга.
Ты замыкаешь наши контакты.
Милая, знаешь, это бестактно!
Сорваны маски – голые факты.
Взгляд замирает
	на станции «Воздух».

Слышу дыханье твоего зонда –
Смерть в балахоне со взглядом Джоконды.
Плавятся в памяти времена года,
Треском динамика
	взломаны коды.
Платы дымятся, нагрузки растут –
Сто двадцать пять на южном мосту.
Нервные клетки скоро умрут,
Так разомкнётся
	рекурсии круг.

Мозг переходит в спящий режим.
Мозг переходит, но мы не спим.
Скурены плюшки, выпит весь спирт –
На нашей могиле
	вырастет мирт.
Ты задохнёшься в конопляном дыму.
Я твой Герасим и я всё пойму.
Вздохом последним ты ловишь волну –
Не отпущу 
	тебя я одну.

Три румба влево - мы выходим из транса.
Пьяные взгляды, грязные танцы.
Блядской походкой, жопой виляя,
Мои электроны
	ты разгоняешь.

Выхожу с утра пораньше 
Я за пачкой сигарет –
Всё скурили в моём доме,
Заблевали весь клозет.

Бреду…
В дыму…
В дыму…
В бреду…

Выхожу с утра пораньше –
На работу прёт народ.
Трудоголикам не спится,
Дружно пашут круглый год.

Стою…
Смотрю…
Стою…
Смолю…

Забиваю на работу
Четырёхпудовый болт.
С воскресенья по субботу
От усилий валит пот.

Сижу…
Туплю…
и ещё…
Туплю…

Вот стою в недоумении,
Мои мысли нелегки:
Я в конвейерном режиме
Забиваю косяки.

Кручу…
Верчу…
Хочу…
К врачу…

Справку местная психушка
Задарила в Новый год:
Статус мой официальный –
Растаман и идиот.

Лежу…
Сижу…
Встаю…
Хожу…

Лечу над Краснопресненской,
Прохожие таращатся,
И в зоопарке звери
Косо смотрят на меня.

Видишь, я танцую на рее… слышишь, я пою тебе песню:
Ты станешь немного смелее, я буду чуть более честным.
Мы – два пациента в палате. Помнишь? Нам ведь было так плохо.
Знай, я сорву с тебя платье, даже если это будет не скоро.
Ты распахнёшь все двери, игривым проводишь взглядом,
Ты, наконец, поверишь –  буду всегда я рядом.
Я утащу тебя с неба, жизнь на Земле угаснет.
Свет в глазах твоих померкнет, плакать будешь от счастья.
Видишь, я танцую на рее, дробью волны по коже…
Даже если сверну себе шею – даже это тебе не поможет.
Двадцать четыре раза, двадцать четыре вздоха.
Если ты умрёшь от оргазма – это не так уж плохо.

Пусто, пьяно…
	Грустно в зале.
	Чёрт играет на гитаре –
Путает аккорды.
Всё готово:
	Рифма – слово.
	Остаётся лишь немного –
Подобрать мотив.
Тщетно всё
	И все напрасно…
	Что-то бьётся часто-часто
Где-то под ребром.
Черт устал –
	Порвал все струны.
	Котелок достал чугунный
Зрителей варить. 
Не дышите –
	Не поможет,
	Рифму чёрт уже не сложит:
К чёрту все слова. 

Белые обои, белый потолок.
Словно из бумаги этот коробок.
Я достану спичку, и да будет свет!
В самом деле, кто я?
 – бог я или нет?

Затянусь поглубже, как в последний раз.
Умиротворенье – в профиль и анфас.
Улыбнись мне, солнце, мы ведь не сгорим –
Лёгкие наполнит сладковатый дым.

На последние деньги купил
	Бублик с маком.
Вот сижу и глотаю слюну -
	Может торкнет.
Со вчерашнего дня не курил
	Я ни грамма.
В голове погребальная, мать её,
	Панорама.

Я смотрю на тебя и плачу,
	Бублик с маком.
До чего довела нелёгкая
	Жизнь солдата.
Ну, и как этот мак курить –
	Нет ответа.
И у Гугла теперь не спросить -
	Нет тырнета.

Как привык, так забью, хуле мне,
	В папироску.
Умирает последней, известно,
	Надежда…
На последние деньги купил
	Бублик с маком,
Но не торкает что-то косой…
	Ну, и нахуй!

Ты получил, что хотел,
Твой разум больше не спит –
Потёртой кнопкой delete
Оставь весь мир не у дел.

	Четыре тысячи слов
	Одним движеньем руки…
	Как будто всё так легко,
	Как будто мысли легки.

Оставь колёса врачу.
Души в себе депрессняк.
И крепко сжатый кулак
Пусть ёбнет по кирпичу.

Пусть тишину пронзит крик
И пронесется над мглой.
Освободи разум свой –
На волю вырвется псих

Я за неполных двадцать пять
Таких блондинок повидал –
Сам Сатана их создавал.
Не выношу я их ебал!

Есть те, которых и не видно
Из-под косметики и глянца.
Простите глупого засранца,
С такими вовсе грех ебаться:
Глаза – два ебаных фингала,
Какой-то хренью вздуты губы,
Опилки в черепе – ей-буду!
И силикон… о! он повсюду!
И гонор изо всех щелей.
Ебёшь, как будто куклу Вуду,
Бревно бревном, коль шевельнётся – чудо.
Их Папа Карло выстрогал из дуба.

Другие – полный бизнес-вумен.
Хуй вместо сисек – пальцы врозь.
Их в жизни цель – сожрать твой мозг.
Ебать таких не лучше коз :(
	…(не проверял, мне подсказали)
Костюм, пиджак… ха, женский галстук!
И серость, серость бытия!
Карьера, деньги, суета.
Работа – это их тюрьма.
Меня сомнения порой одолевают:
Избыток что ли Y-хромосом?
Генетики, видать, ошибка в том.
Чернобыль – их родильный дом.

Ещё есть те, что в зазеркалье,
В романтике, в мечтах живут.
Ну, тут всё очевидно, друг –
Как жили, дуры, так помрут.
Достал до чертиков, хоть вой,
Их романтический понос.
Я бородой давно оброс,
В романтику не суну нос.
Им принцев подавай на блюдце,
Полцарства и табун коней.
И чтоб им были всех верней…
Нет, лучше уж ебать блядей.

Бывают жертвы оптимизма:
Семья, работа, дача, дети.
Пиздят без умолку, поверьте,
Вот эти больше всех и бесят.
Их инквизиция не выжгла
В те времена, когда могла.
Родитель их сам Сатана –
Им Хиросима не страшна.
Они считают, что за еблю
Мужик расплачиваться должен
Свободой, жизнью, бритой рожей
И кошельком, конечно, тоже.
Истерика – их главный козырь.
А вся их жизнь – война с тобой.
Дом – эшафот. Жена – конвой.
Лишь в смерти обретёшь покой.

Но всё не так уж плохо в мире.
Не стоит жечь последний мост.
Есть те мадамы, что красивы
И в перерывах не ебут твой мозг.
Да, пусть редки аки бриллианты,
Не всем, быть может, по зубам,
Но знай: одна такая стоит
Десятков баб и сотен дам.

Смешно, чесслово, аж до слёз!
К чему обманывать себя?
Ебстись приятнее, шутя
Над теми, кто ебёт, любя.